Общество. 31 августа, 18:30
Ян Цапник. Фото: ТВ-3
IrkutskMedia выходного дня

Ян Цапник: У иркутян отличный вкус и они с удовольствием посмотрят фильм "Гоголь. Начало"

Исполнитель роли Бомгарта рассказал корр. ИА IrkutskMedia о съемках в кино, суевериях и жизни в Иркутске

31 августа, IrkutskMedia. Кинокартина "Гоголь. Начало", снятая режиссером Егором Барановым, выходит в широкий прокат 31 августа 2017 года. Исполнитель роли Бомгарта актер Ян Цапник рассказал корр. ИА IrkutskMedia о съемках в фильме, суевериях и о своих воспоминаниях об Иркутске.

— Ян Юрьевич, вы родились в Иркутске, сейчас живете в Санкт-Петербурге. О чем вспоминаете с ностальгией?

— Я все вспоминаю с ностальгией. Мне было где-то 1 год, хотя говорят, что это время человек не помнит еще. Там стоял старый фонтан и чучело медведя. Когда меня посадили рядом с этим зверем, отвернулись на минутку, и я выколупал глаза-пуговицы этому медведю. Это хорошо помню. Помню голомянку, Шаман-Камень. Там люди хорошие: либо пошел подальше, либо садись за стол. Серу помню, хариуса, омуля. Помню Академгородок и Ангару. Теплища. В 80-м году я там крайний раз был. Как раз ямки выкопали, мальчики загорали. Спрашиваю: "Как водичка?" Они зубами стучат, губы синие: "Сегодня ничего, нормальная, теплая. Вчера была прохладнее".

— У вас очень яркие воспоминания остались, если вы говорите, что достаточно давно не были в Иркутске. Есть ли возможность такая приехать как-нибудь к нам погостить?

— Как-то все мимо. Фильм "Лед" снимали. К сожалению, оказалось, как всегда, меня там не было. Я снимался с других местах. Как-то мимо Иркутска проношусь. То в Китай занесет, то рядом куда-нибудь. То в Пермь. Все не доберусь до Иркутска.

Ян Цапник

Ян Цапник. Фото: ТВ-3

— Вы сказали, что уехали еще совсем маленьким. Остались еще какие-то родственники здесь? С кем-то поддерживаете связь?

— Нет, никого не осталось. Периодически кого-то из Иркутска встречаешь. Приятно очень. Только Байкал остался и все.

— С одноклассниками продолжаете общаться? Поддерживаете какую-то связь? Может быть, переписываетесь?

— Тоже как-то так. Даже с однокурсниками и то встречаемся на съемочных площадках.

— Ян Сергеевич, расскажите про то, как вы праздновали свой день рождения 15 августа. Где вы были в тот момент?

— Я снимался в замечательном проекте "Команда Б". Режиссер – Арман Геворкян. Мы как раз снимали сцену, где мы выполняем все это на тренажерах космических. Я там играю подполковника Мороз, который начальник центра подготовки космонавтов. С Владимиром Яглычем мы как-то втиснулись в эту капсулу. Там еще было место для одного. А в скафандре туда вообще залезть проблематично. Как-то так весело прошел день рождения, а на предыдыдущие я помню, что тоже куда-то ехал или откуда-то летел. Лучше всех проходит день рождения моей любимой тещи. Он как раз 16го числа. Как правило, я всегда успеваю поздравить.

— Раз мы перешли в теме семьи, то расскажите немного. Ваша жена – востоковед. У вас достаточно забавная история знакомства была?

— Да, был такой случай. Я служил в Большом драматическом театре 14 лет. Был спектакль который назывался "Солнечная ночь". Спектакль был очень длинный. После него был банкет. Затем мы с приятелем зашли в клуб рядом. Я смотрю – какая красивая японка. Через час нашего знакомства оказалось, что ее зовут Галя и она калмычка. Через пару месяцев мы поженились, родилась замечательная девочка, которую назвали Лизой. В честь галиной бабушки, которая была первой калмычкой, закончила МХАТ, постановочный факультет. Художником была. В общем, как-то так в жизни все соединилось.

— В общем, все неслучайно.

— Абсолютно. Если бы в Иркутск не приехал, я бы и не встретил Галю.

— В каком возрасте вы уехали из Иркутска?

— Уже в довольно зрелом возрасте – мне года 1,5 было. Уже ходил. И не просто ходил, а во все стороны.

— Вы переехали из столицы Приангарья и вернулись в Челябинск? Что дальше?

— Переехали в Челябинск. Папа там работал в ТЮЗе одно время. А мама преподавала. Она еще с олимпийской чемпионкой Людой Брагиной вместе училась. Бегали в одной команде. Папа – Народный артист. Он хотел, чтобы я был спортсменом. Мама, чтоб я был актером. В итоге музыкальная школа по классу скрипки. Потом мне пару раз врезали очень хорошо, потому что я на Площади революции с ледяной горки катался на скрипке. Я пытался объяснить, что на нотной папке проезжаешь гораздо меньше, чем на скрипке. В общем, играть на ней не особо хотел, хотя окончил. Потом был ДЮСШ олимпийского резерва, это спецкласс по гандболу. Играли даже в дубле высшей лиги. А потом работал поваром-кондитером третьего разряда. Еще класса до пятого я играл в спектаклях у папы в театре. Как-то детства не было совсем.

— В общем, вы – человек разносторонний. Ваши навыки спортивные, поварские пригодились в вашей актерской карьере?

— Это не только пригодилось – это пригождается по сей день. И армия, и все подряд. Ничего просто так не бывает.

— Расскажите о фильме "Гоголь. Начало". Как все начиналось, как вам предложили роль?

— Мне позвонили, прислали сценарий. Я пришел на встречу, оказалось, что режиссер – мой кумир. Правда, он об этом не знал. Зовут его Егор Баранов. Это один из самых перспективных молодых режиссеров в нашей стране. И предложили роль Бомгарта. Роль очень сложная. Человек безумно пьющий. Леопольд Леопольдович. Сам из немцев. Так получилось, что когда остается Гоголь в исполнении Саши Петрова, замечательного артиста, ему в этой Диканьке и поговорить-то не с кем кроме Леопольда Леопольдовича Бомгарта. Его сослали из Петербурга за то, что он пытался новомодными электрическими разрядами оживить мертвое тело. В общем, что-то мы обсуждаем, ищем. В конце концов, дружим. Не хочу выдавать все тайны.

— Бомгарт — странное имя героя. Откуда его взяли?

— Это 1829 год. Из немцев. Я не знаю. Вот взяли им назвали. Может, хотели, чтобы было пострашнее или посмешнее. Обычная немецкая фамилия, как у нас Иванов.

Бомгард

Бомгард. Фото: ТВ-3

— У Николая Гоголя есть повесть "Ночь перед Рождеством". Говорят, что это волшебная ночь. В вашей жизни в ночь перед Рождеством происходили какие-то необычные случаи?

— В этом случае мне не очень повезло. Когда я служил в Большом драматическом театре, что Рождество, что Новый год – вечером спектакль, полный зал народа. А самое ужасное – 1 января тоже спектакль. Поэтому никакой особой мистики ни в Новый год, ни в Рождество не происходило. Была некая мистика один раз – в армии. Меня по молодости назначили ответственным за пожаротушение. И мы ходили по плацу в Новый год с огнетушителем. Это было самое мистическое впечатление. Плац сделан из бетона, и что тушить, мы не очень понимали, но как-то Новый год провели с пользой.

— А в съемках была мистика?

— Каждый день. Когда в ноябре внезапно пошел снег в Пушкинских Горах, это была мистика. Мы рассчитывали в этот день снимать ночь Ивана Купалы. Кстати, был перерыв довольно значительный – на весну перенесли. А потом мистическим образом мы снимали ночь во время белых ночей в Питере. Все задымлялось. И получилась мистическая ночь.

— Когда "Вий" снимали, актеры рассказывали, что кто-то ногу сломал, кто-то провалился на мостике. Были ли какие-то необычные случаи на съемках "Гоголя"?

— Запоминается только хорошее. Что такое курьезные случаи? Вот как мы начинаем хохотать в 04.00, так и до утра – такого не было. Конечно, что-то смешное происходило, все уставшие. Бывало, сядешь, уснешь на пеньке, потом проснешься и думаешь: где я. Бывало, что стены заделаешь у избушки, а одна – раз и упала. А так атмосфера была замечательная. Как говорится, какой стол, такой и стул. Когда вся группа замечательная, сценарий, неважно, какие по длительности смены, трудные или нет – работается настолько в удовольствие, все сроднились. Сейчас безумно друг по другу скучаем.

— Все-таки что самое легкое было и самое тяжелое на съемках для вас?

— Самое тяжелое – когда пришел на съемочную площадку, а в кадр вышел часа через четыре. Это самое безумное. Лучше работать сутками. Самое тяжелое – ждать на съемках. А самое легкое – играть часами и сутками.

— После съемок или во время съемок появились ли у вас гоголевские традиции с другими актерами? Например, собираться вечером перед костром.

-Я жену-то не видел несколько месяцев. Сейчас не до традиций. Редко встречаемся семьей. Успели на неделю на Кипр слетать. +35С, бассейн – только такие традиции гоголевские. Все ж участвуют в проектах. Иногда созваниваемся. Так что не до костра.

— Оставили себе на память после съемок предмет какой-нибудь?

— Была мечта кое-что себе оставить, так как все было антикварное. Но пришлось все отдать.

— Вы сказали, что Егор Баранов – хороший режиссер. Он – строгий? Заставлял много дублей делать?

— На месте Егора Баранова я на второй съемочный день бы всех убил. А от него мы даже грубого слова не слышали. На нас это действовало настолько успокоительно, что вся ситуация под контролем, что когда у нас что-то не получалось, вот он – инопланетянин. Они видит дальше нас, глубже и ширше. Это нас успокаивало, и мы понимали, что все нормально. Когда ты начинаешь сниматься, ты не понимаешь, кого ты играешь. Потому что потом оказывается, что ты себе представлял другое. Даже другая декорация. Но Егор всех направлял. И к середине первого дня все успокоились, и все было хорошо. Он – замечательный.

— Егор Баранов рассказывал вам, как играть? Или вы совместно дорабатывали роль?

— Конечно. Мы же все – торпеды, выпущенные в направлении, известном одному богу. И чтобы все это объединить, конечно, Егор направляет, что-то вместе придумываем. У него всегда открыт мозг к диалогу. Какие-то вещи он не принимает, а какие-то принимает. Потому что артист – это же не автоответчик. Проще взять попугая. Он повторил и все. Какие-то вещи разрешал. Я всегда говорю: "Егор, у тебя хороший вкус. Если у меня родится еще одна дочка, назову ее в твою честь".

— Вы – суеверный человек? Как отнеслись к тому, что надо было сыграть в фильме по произведениям Гоголя?

— После проекта Юры Быкова "Метод", где я играл маньяка, который насилует женщин и убивает их отверткой, суеверие – это уже смешно само по себе. Чего обращать внимание? Это же не ты, а ты и еще кто-то.

— У вас обширная фильмография. Чем для вас является именно проект "Гоголь"?

— Каждый проект, особенно такой, как "Гоголь" — это шаг вперед. Во-первых, это знакомство с замечательным режиссеров Егором Барановым, с прекрасными партнерами. Не буду сейчас всех называть. Не дай бог, кого-то забуду, будет просто обидно. Прекрасные артисты. И прекрасная группа, оператор. Когда просто плакать – это ничего. А проплакать всю жизни – это странно. Научись еще смеяться. Тогда будет расширяться диапазон. Играть разные роли. Получится или нет – другой вопрос. Самое главное – надо развиваться. Для меня этот персонаж, благодаря моим коллегам по цеху, является неким шагом вперед.

Фильм "Гоголь. Начало"

Фильм "Гоголь. Начало". Фото: ТВ-3

— Как зритель воспримет такое необычное видение Гоголя? Он здесь – исследователь.

— У меня знакомые, которые интересуются, они совершенно не из моей профессии, говорят: "Как это здорово". Думаю, они нормально воспримут. Думаю, выйдут еще громадные издания Гоголя, которые будут раскупаться. Электронные книги пойдут в ход. Народ займется прочтением Гоголя и правильно сделает.

— Вы сами видели фильм?

— Нам в тайне Егор Баранов, когда была шапка, показал в просмотровом зале какой-то кусочек из "Вия". Мне пару раз стало страшно. Аж мурашки по коже забегали. Я думаю, что если уж такому цинику, как мне, страшно, то простому зрителю будет довольно любопытно, не будет времени расслабиться и полезть за попкорном, взять места for love. Все это уйдет напоследок. Думаю, все будут смотреть с удовольствием.

— Чем отличается кинокартина "Гоголь" от предыдущих фильмов, снятых по произведениям Гоголя?

— Во-первых, разные сценарии, во-вторых, разные режиссеры. И совершенно разные артисты и разный подход. Один снимали как экшн, другой – как драму. Как футболка отличается спереди, а с изнанки – наоборот. На другом теле она будет выглядеть по-другому. У нас все-таки ближе к классике. Конечно, с элементами мистики. Тем более, Гоголь был всю жизнь оснащен мистическим ореалом. Первый "Вий" — истинный классический фильм ужасов. До сих пор мурашки по коже. Потом "Вий", который с компьютерными эффектами тоже замечательный. Казалось бы, одно произведение, но замечательно, что они отличаются.

— Съемки были в Псковской области. Видели ли эти съемки обычные люди, которые там рядом жили? Как они реагировали?

— Там даже был случай, когда медведь задрал человека какого-то во время съемочного процесса. Это настолько помогало всем находиться в мистической ситуации. Игралось в охотку. Радостно было возвращаться в гостиницу. Все живы, и хорошо. А вообще натуру выбрали потрясающую. Отчасти что-то достраивали, переделывали. Там целая деревенька была. Все бомбы упали в одну воронку. У нас гениальные художники-постановщики. Редко таких можно встретить. Они все в Красной книге, как и вся команда "Гоголя". А обычные люди попадались. Вся массовка – местные ребята. Их одевали в старинные костюмы. Они были и казаками, и так далее. Редкий случай, когда никто не бузил, не возмущался. И к ним относились как к членам съемочной группы. К сожалению, бывает, что гонят со стола, мол, пошли вон, здесь сидят артисты. Замечательные люди. Не буду рассказывать профессии тех девушек, которые лежали у меня на столе в амбаре, которых я препарировал. Одна там работала оператором на ТЭЦ. В общем, разные профессии. И они удовольствие от этого получали. Съемки были тяжелые. Холодрыга жуткая.

— Многие люди критикуют современное российское кино. Говорят, что актеры играют неправдоподобно. Что думаете?

— Чем больше будем сносить памятники, тем больше думать, какие вместо них поставить. Сами как-то погнались мы не в ту сторону. Вообще это сложный вопрос. Думаю, это люди, которые в чем-то правы. Они воспитаны на великом советском кино, как вот я. Я понимаю людей, которые говорят, что сейчас непонятно что происходит, а раньше было крепче. И я – сторонник театра переживаний. До сих пор смотрю с удовольствием кино, начиная с 30-х годов, начиная с Фрица Ланга, заканчивая Раулем Моуншем. Вот это элита. И каждая страна имела свое лицо. Это английское кино, это американское, это советское – не спутать. Если все идет к тому, что мы будем терять свое лицо, то это плохо. У нас свой путь, нельзя стараться быть на кого-то похожим. Вот кричали: "Вот у нас не умеют снимать". А вот, пожалуйста, "Притяжение". Замечательная картина. Снята? Снята. Что, у нас нет таких компьютеров и артистов? Есть. В производстве фильмов так: какой стул, такой и стул. Сколько вложили, столько и получили. А за три копейки ничего не сделать.

— Лидер группы "Ленинград" в одном из интервью признался, что недавно пересматривал "Любовь и голуби" и буквально весь фильм прорыдал. Вот есть фильм в советском кинематографе, который тоже вас растрогать до слез?

— Конечно. Тем более, зная Сережу Шнурова, с которым мы знакомы с 1997 года, он мог прорыдать. Это с возрастом. Бывает, смотришь и плачешь, как дурак. Или в цирк придешь. Вот она любит его, а видно, что у него колено болит. И вот он делает сальто на жеребце. И плачешь. Думаешь, да ну, нервы уже не к черту. Нельзя сказать, по какому поводу можно рыдать или не рыдать. Слезы – это экспрессия. Если тебя действительно цепляет, то почему бы и нет. Вы вспомните старый мультик "Варежка", когда нитка распустилась. Вот мурашки видите у меня? А какие фильмы! Начиная с "Батальоны просят огня", заканчивая "Ненавистью". У нас потрясающие фильмы. Я понимаю Шнурова. Я тоже плачу. Жена моя вообще рыдает.

— Как часто вам приходится отказываться от ролей? Кого бы хотелось бы сыграть?

— Приходится отказываться, когда ни сценария, ни режиссера, что называется. Для непонятен артист, который говорит: "Я хочу сыграть Гамлета". А потом что? Гамлета-то каждый сыграет. Так что надо играть все роли. Мне неважно, смеяться или плакать. Мне главное – получать удовольствие. Стараешься, чтобы все роли были разными.

— А сами бы хотели стать режиссером?

— Нет, никогда. Я – солдат. Я хочу сидеть в окопе. Я не хочу быть генералом.

— Где вам нравится больше сниматься: в сериалах или в полнометражных фильмах?

— Здесь тоже неоднозначный ответ будет. Там, где интересно. В сериале "Метод" было интересно сниматься. В "Бригаде" тоже. Был сериал "Альф" — не оторваться. Или "Во все тяжкие". Неважно, где сниматься. Главное – хороший сценарий и режиссер. Лучше каждый раз что-то разное играть.

— Вы сказали, что редко бываете дома. Когда приезжаете, чем балуете своих девочек? Готовите ли какие-нибудь вкусности? Какими подарками балуете?

— Я готовлю, но очень редко. Они меня, конечно, терпят. У них терпение безграничное. У них совершенно другая жизнь. Более медленное течение жизни, чем у меня. Я приехал, уехал, на рынок сходил, на кого-то поорал, тут же помирился. У меня такое ощущение, что когда я больше недели дома, а потом уезжаю на съемки, они вздыхают с облегчением.

— Почему иркутский зритель должен увидеть фильм "Гоголь. Начало"?

— В замечательном Иркутске, для меня горячо любимом, родном, который у меня в крови до сих пор, был замечательные иркутский театр, потрясающие артисты. Это должно отчасти это передаться всей моей дальней родине. Уверен, у иркутян замечательный вкус. Они с удовольствием посмотрят то, что мы сняли. Думаю, если мне это интересно, то почему бы это не будет интересно малявочкам, которые сидят на диване? Или тем, кто не читал. Уверен, после фильма они возьмут деньги у мамы с папой и купят книжку. Поэтому, думаю, что с тем подходом и теплотой, с которой делалась эта картина, думаю, отчасти эта любовь передастся и зрителю, тем более, иркутскому.

© 2005—2017 Медиахолдинг PrimaMedia