Оксана Васякина: Поэзия – шум времени, конвертированный в слова (18+)

Известная поэтесса рассказала о своем пути к феминизму
Оксана Васякина. Фото: София Панкевич

Иркутский международный книжный фестиваль (0+), организованный фондом "Вольное дело" на днях завершил свою работу. В мероприятии приняли участие 120 издательств и 80 спикеров — писателей, поэтов, критиков. Одна из них – поэтесса и феминистка, автор книг "Женская проза" (18+) и "Ветер ярости" (18+) Оксана Васякина. В интервью ИА IrkutskMedia она рассказала о жизненном и творческом пути, создании произведений, отношении к критике, любимых писателях и своих произведениях, тех, что ждут своего выхода в свет.

— Расскажите о себе, как началась ваша профессиональная карьера, и что побудило вас отстаивать права женщин?

— Я родилась в Усть-Илимске, жила там до 17 лет. Потом переехала в Новосибирск, где не поступила в театральный университет и на журналистский факультет. В этом городе я работала в кофейне, раньше была целая сеть – сейчас обанкротилась. Я начала писать стихи, их прочитала Лена Макеенко, она позвала меня на фестиваль, посвященный современной поэзии, где я участвовала в поэтическом слэме. Не помню, удалось ли мне победить, но меня пригласили в Пермь. Там я точно не выиграла, но узнала о литературном институте имени Горького, в котором, как мне по секрету сказали, можно бесплатно жить в общежитии. То есть бесплатное жилье в Москве плюс образование. Три года назад я окончила это учебное заведение. Кстати, все вступительные экзамены сдала плохо, но благодаря подборке моих произведений я получила дополнительно около 100 баллов, которые и позволили мне пройти собеседование.

Феминисткой я стала еще в литературном институте, причем не сразу поняла, что со мной "что-то не так". Начала писать, у меня уже был прозаический цикл текстов про женщин. В то же время приступила к работе над темой женщин-провинциалок. Есть тексты "Розовая полифония" (18+), опубликованные на портале textonly. В них я описываю нескольких женщин, которые живут в одном доме. Когда моя подруга увидела эти тексты, то сказала: "Ой, Оксана, ты так много пишешь про женщин, может быть, ты феминистка?" Тогда я "загуглила" это слово и прочитала, что вообще хотят феминистки, поняла, что я действительно одна из них. Я читала паблики во "ВКонтакте" (12+), как правило, там были всякие вырезки из текстов и за счет этих цитат можно более-менее что-то понять. Постепенно феминистское движение набирало обороты, впервые я заметила это в Москве. А сегодня ко мне подошла женщина из Улан-Удэ и сказала, что там тоже есть феминистская среда. Меня это удивило, но почему бы и нет, ведь есть интернет. Собственно, так я пришла к этой жизни.

— С чего начался ваш творческий путь, что подтолкнуло всерьез подойти к этому ремеслу? Быть может, на вас повлияли деятели прошлого, жизненная ситуация, например, отсутствие средств?

— Что ж, здесь есть небольшая проблема, и заключается она в том, что творчество никогда тебя средствами не обеспечит. Обычно им занимаются те, у кого есть определенные привилегии, либо такие, как я. Дело в том, что у меня всегда был большой вопрос к литературе: "Почему я живу, моя бабушка, мой папа, а про них ничего не написано?" Мне кажется, чем мы хуже? Совершенно ясно, что в большей степени литература написана, допустим, Толстым, который был "графом". Ему не надо было работать, было свободное время. Тем не менее я живу, у меня есть опыт, почему он не описан? Благодаря тому, что ты начинаешь передавать собственный опыт, появляется литература, написанная тобой. Если нет книги, которую ты хочешь прочитать, – напиши ее, если нет проекта, который ты хочешь посетить, – сделай его сам.

Деятели прошлого, разумеется, повлияли на меня, однако я не могу оценить по достоинству каждого из тех, кто жил в прошлом. Сложная история. Для того чтобы действительно понять книгу, необходимо вникнуть в контекст, а для этого нужно прочитать много мемуаров. Тем не менее у меня есть ряд людей, которых я очень люблю. Если начинать с 20 века, то для меня очень важны фигуры Осипа Мандельштама, Андрея Платонова. Если говорить о поэзии, то я обожаю Елену Шварц. Она — прекрасная поэтесса, представительница неподцензурной советской литературы. Для меня ее произведения – открытие. Каждый раз, когда я беру в руки ее книгу, мне достаточно прочитать один текст, чтобы еще три дня ходить "под наркозом". Она совершенно понятна тем, кто читал Хлебникова. Однако он никогда меня не удивлял, в то время как Шварц просто поражает уровнем визионерства, предельной отдачей себя поэтическому веществу. Я бы описала ее творчество как бескомпромиссный поэтический мощный рывок, в котором она находится постоянно.

Из современных поэтесс мне нравятся Полина Барскова, Лида Юсупова. Но самая моя большая любовь – это Лена Фанайлова, которая заявила о себе как поэтесса в 90-е годы. Она поражает меня своей бескомпромиссностью относительно честности своего высказывания. Ее поэзия для меня ассоциируется с прыжком крысы, загнанной в угол, которая только и может, что сделать последний прыжок для атаки. Эта последняя отчаянная атака и есть поэзия Елены Фанайловой для меня.

— Как ваши родственники, знакомые отреагировали на решение стать поэтессой, какое у них отношение к вашему творчеству?

— Мама не смогла прочитать мою книгу, так как умерла до ее выхода, а отцу не удалось прочитать мои стихи потому, что он умер пять лет назад. Но он видел мои старые видеозаписи на YouTube (12+), где я читаю стихи. Всегда смеялся над тем, что я такая поэтесса, которая что видит, то и поет, ведь я не работаю над рифмой и ритмом, а делаю стихи в описательной манере. После смерти мамы я разбирала ее документы и обнаружила стопку напечатанных стихов. Видимо, я давно их печатала, но не знала, что она их читала.

Также у меня есть близкие люди, которые дороги мне как родители. Они принимали активное участие в моем воспитании. Каждое лето я приезжала к ним в Иркутск, но всегда чувствовала с их стороны некоторую критику моего мировоззрения. Многие люди – участники моего детства нередко обижались на то, как я описываю те или иные события из прошлого потому, что мы по разному помним их. Недавно в этом вопросе произошло, как мне кажется, некое примерение. Возможно, благодаря тому, что я постоянно стою на своем, – я не претендую на универсальный опыт, говорю о своем собственном, уникальном. Так, в книге "Ветер ярости" я не говорю за всех женщин, я говорю за себя и тех, чья речь звучит из уст героинь.

— Что вы стараетесь донести читателям в своих произведениях?

— Для меня поэзия – шум времени, конвертированный в слова. Время, реальность, социально-экономическая, политическая обстановка везде разная. Я, видимо, передаю тот шум, который услышала именно я. Мне очень нравится фрагмент из творчества Ирины Одоевцовой. В одном из своих текстов она пишет о том, как Мандельштам создавал стихи. Так вот она нашла его в каком-то ЛитО, он сидел за пальмой, она услышала какой-то свист и стрекот. Заглянув за пальму, она увидела поэта, который издавал эти звуки и писал. Если говорить о Мандельштаме, то это воплощение поэзии шума. Так, в стихотворении "Отчего душа так певуча…" (12+) он преднамеренно создает "шум", и лишь в последних двух строчках выражается мысль. Вообще я любую творческую деятельность так вижу. Она не может быть вне реальности, в которой мы живем.

— Какой вы видите женщину в современном мире?

— Если подходить с позиции Фридриха Энгельса, то мы живем в то время, когда женщине не нужен защитник, добытчик денег. Она сегодня очень крутой менеджер семейного дела, зарабатывает деньги для себя, детей, мужа. Я часто встречаюсь с такими женщинами, и они меня восхищают. Но если говорить о будущем, то для меня – это свободная женщина, которая не боится говорить о себе, своих чувствах, идентичности. Она не боится идти в час ночи одна по улице от подруги не потому, что сильная, а потому что мир не содержит спонтанное уличное насилие. Одним словом – чудо, свободная женщина, чтобы это не значило.

— Сколько стихов вы уже написали, и много ли у вас поклонников? Какие претензии в основном предъявляют к вашим произведениям, и как вы относитесь к критике?

— Поклонников немало, но они не сконцентрированы в одном месте, а разбросаны по России. Например, по разным городам страны разлетелись 3 тысячи экземпляров книги "Ветер ярости", которые я распечатывала и сшивала самостоятельно. Это очень много для поэтической книги, скажем так, сложной поэзии. Кроме того, отмечу, что моя аудитория – не только профессиональное литературное сообщество. Дело в том, что есть поэты, которые пишут лишь друг для друга. Что касается критики, то мое отношение к ней... Критика моих произведений обычно скатывается в обвинение в непрофессиональности... А я профессиональная поэтесса, у меня, между прочим, есть диплом, я профессионально пишу верлибр.

Разумеется, тыкают в феминизм, в то что я описываю "странный быт", который якобы не достоин поэзии. Но мы открываем Гомера и видим, как на несколько сотен строк речь идет о забое барашка. На любую критику я могу ответить, если она конструктивная, но такая поступает в основном от близких людей, которые первыми читают мои тексты. К их мнению я прислушиваюсь, могу изменить произведение. Институт критики умер, сейчас действует институт блоггинга, в диапазон которого я не попадаю. Про мою книгу написала одна блогерша с канала "Женщина пишет" (18+), на этом все.

— Расскажите о написании стихов, ведь каждый по-своему подходит к этому делу. Как сильно влияют на результат различные душевные переживания, окружающая действительность (события)?

— Я себе представляю это следующим образом: ты ходишь, копишь определенный опыт, а потом, когда ему наступает предел, ты садишься и выписываешь его. Бывают тексты большого размера, которые я пишу по несколько дней. Для этого у меня есть блокнот, в котором я также веду дневник, составляю смету и так далее. Обычно пишу в него заметки по пути на работу. Но сейчас я больше прихожу к тому, что для написания текста мне нужно убраться в квартире, навести порядок в пространстве, в котором я живу.

На деле все происходит следующим образом: ты садишься, пишешь, чувствуешь, что вдохновение заканчивается, идешь дальше, условно говоря, моешь полы. То есть я занимаюсь своими делами и периодически открываю блокнот, дописываю, а потом захожу в Word (0+) и дополняю либо редуцирую текст. В кино такой процесс называется монтажом, то есть ты наснимаешь много-много пленок, потом вместе их раскладываешь, убираешь лишние кадры и составляешь композицию.

— Вы выступили одним из спикеров ИМКФ, можете кратко описать предмет обсуждения, программу?

— Мое выступление было посвящено тому, как композиционно устроена книга, что она состоит из нескольких поэтических циклов, между которыми есть обширное интервью со мной, которое работает "контекстом". Обозначила несколько линий тем, которые прослеживаются в книге. История любви и ненависти, такие диалектические отношения к Сибири, любовь и смерть мамы, насилие. Там также много размышлений о том, что такое поэзия, разбор именно поэтических текстов. Для меня это тоже очень важная тема. Также я прочитала несколько текстов: "Сибирь" (18+), центральный текст из книги "Ветер ярости" и прочитала два текста из цикла "Кузьминки" (16+).

— Чем вы занимаетесь в настоящее время, какие планы на ближайшее будущее, связанные с вашей поэтической, общественной деятельностью?

— В данный момент я пытаюсь найти новую работу. Мы с Женей Некрасовой открываем Московскую школу новой литературы (18+), которая будет работать, как магистратура, допобразование. Условно говоря, туда можно пойти не магистратуру получать, а просто образование. В ближайшее время я точно буду преподавать чтение поэзии.

Кроме того, я уже начала писать новую книгу, но когда она допишется, это вопрос. Я пишу очень мало, очень редко, но метко. После выхода книги "Ветер ярости" (18+) я уже написала один цикл, посвященный умиранию (написание совпало со смертью матери), я очень долго это переживала. Написала три текста о смерти, а сейчас пишу большой лирический цикл, пытаюсь найти способ говорить о любви. У нас много языков любви, но я обнаружила, что у нас нет языка, который бы описывал лесбийскую любовь. Я лесбиянка и для меня очень важно найти язык, которым можно описать чувства к своей любимой женщине. В данный момент мной написаны три текста, но скорее всего это перерастет в какой-то длинный цикл.

— С развитием музыки появляется все больше женщин, которые придерживаются феминистского движения, нравится ли вам кто-нибудь из таких исполнительниц?

— Конечно, я недавно устроила большой концерт в поддержку сестер Хачатурян и позвала туда питерскую женскую группу "Ритуальные услуги", группу "Позоры", очень классную группу Mirrored lips, играли Pussi Riot. Очень понравилась группа "Совездие Отрезок" с мужским составом и женщиной-вокалисткой, они очень крутые, стоят на феминистских позициях. Мне очень нравится IC3PEAK, я знаю, что вокалистка придерживается феминистских взглядов. Мне нравится Alyona Alyona. Я стараюсь следить за новой музыкой, мне нравится устраивать концерты, получаю от этого большое удовольствие.

‡агрузка...

© 2005—2019 Медиахолдинг PrimaMedia