IrkutskMedia, 15 декабря 2025. На протяжении двух созывов из трех Сергей Тен является депутатом Государственной Думы, представляя интересы 95-го Шелеховского одномандатного избирательного округа в федеральном парламенте. В своей работе он уделяет равное внимание вопросам как региональной, так и федеральной повестки. Будучи председателем межфракционной рабочей группы "Байкал", народный избранник участвует в разработке поправок к закону "Об охране озера Байкал", который призван сбалансировать мероприятия по защите природы с хозяйственной деятельностью и потребностями местного населения. По словам депутата, на сегодняшний день в регионе наступило время жесточайших приоритетов как в финансовой сфере, так и в вопросах, связанных с сохранением озера.
В интервью агентству Сергей Тен рассказал о преобразовании дорожной инфраструктуры региона, развитии туризма, сохранении экологии, поддержке участников СВО, планах на выборы в новый созыв Госдумы, а также о том, почему не стоит торопиться с муниципальной реформой.
— Сергей Юрьевич, за время VIII созыва вы стали автором и соавтором нескольких значимых законопроектов. Какие направления вашей деятельности вы бы обозначили как приоритетные?
— В этом году была принята важнейшая законодательная инициатива, которая предусматривает изменения в административный кодекс. В Иркутске и других населенных пунктах региона грузовой автомобильный транспорт существенно превышает разрешенные нагрузки при перевозке грузов, что серьезно влияет на качество автомобильных дорог. Этой законодательной инициативой мы внесли изменения в нормативные акты и законы, которые повышают эффективность Ространснадзора и ужесточают ответственность грузоперевозчиков за нарушение законодательства о весовом контроле.
В то же время, подготовка проектов законов представляет собой не только итог, но еще и процесс, в течение которого прорабатывается множество различных мнений и позиций. Принятие закона даже в одном чтении можно считать результатом.
На протяжении 2 лет мы вели работу над "Законом об охране озера Байкал". В 2024 году наши законодательные предложения по поправкам были приняты в первом чтении. Буквально 9 декабря 2025 Государственная Дума приняла закон в окончательном чтении. Его единогласно одобрили в Совете Федерации.
Я бы выделил еще одно направление в своей работе — это законодательные инициативы, разработанные комитетом по вопросам собственности, земельным и имущественным отношениям, где я являюсь первым заместителем председателя. В частности, мы продлили до 2030 года "дачную амнистию", которая дает возможность садоводам и дачникам в упрощенном порядке узаконивать определенные сооружения на земельных участках, что тоже очень важно.
Также в рамках работы комитета выделю поправки к законам о развитии сельского хозяйства и о крестьянско-фермерском хозяйстве. Благодаря этим изменениям фермеры получили возможность создавать гостевые дома на сельскохозяйственных землях и на землях сельхозназначения. Это одна из законодательных инициатив, которая позволяет развивать внутренний туризм, что особенно важно для Иркутской области. Однако, помимо создания гостевых домов, необходимо решать комплекс других смежных задач.
Моя принципиальная позиция заключается в том, что туризм в регионе нужно развивать не только с точки зрения Байкала. Безусловно, озеро является приоритетным направлением для отдыха, куда стремятся попасть все, кто приезжает в регион. Но я считаю для нас, иркутян, что стоит развивать туризм выходного дня. Необязательно ездить в Листвянку, есть и другие не менее интересные направления — например, Бельск в Черемховском районе.
— Помимо Листвянки, особой популярностью у отдыхающих заслуженно пользуется Ольхон. На острове процветает "дикий туризм", который наносит ущерб экологии. Какие пути решения этого вопроса вы видите?
— Обстановку на Ольхоне необходимо разделять на части и каждую из проблем обсуждать отдельно. Один из важнейших вопросов — это набившая оскомину ситуация с участком дороги "Баяндай — Еланцы — Хужир" после паромной переправы. На острове произрастают редкие растения и обитают эндемичные виды животных, та же ольхонская полевка. С одной стороны, мы говорим о том, что не надо выстраивать обо (прим. ред. — пирамидки из камней), поскольку таким образом разрушается жилище этого грызуна. С другой стороны, по всей Тажеранской степи ездят машины и уничтожают такой уникальный природный объект.
В середине ноября на "Транспортной неделе" совместно с губернатором Игорем Кобзевым встречался с руководством Федерального дорожного агентства (прим. ред. — Росавтодор). Известно, что для строительства дороги на Ольхоне из федерального бюджета выделено 6,5 млрд рублей. В некотором смысле ее создание наносит ущерб Тажеранской степи, но речь идет о конкретном участке, ограниченном определенными параметрами. Появление дороги там, вероятно, улучшит экологическую ситуацию на Ольхоне в целом.
Что касается вопросов бюджетного характера — необходимо выделять финансирование на мероприятия по уборке мусора, который оставляют после себя туристы. На сегодняшний день отходов достаточно много, поэтому на решение конкретно этой задачи муниципальный бюджет должен получать дополнительные средства. Тогда на Ольхоне сохранится чистота.
Для того, чтобы регулировать "дикий туризм", необходимо предоставлять людям альтернативу палаточному отдыху. Это должна быть четко ограниченная территория, оснащенная соответствующей инфраструктурой — очистными сооружениями, туалетами, электроэнергией. Тогда, по аналогии с дорогой, туристы будут приезжать на палаточный отдых в конкретное место, а не разъезжаться по всей территории. Благодаря этому убирать за "дикими туристами" станет проще.
Ежегодно на Байкал приезжает около 2 млн человек, при этом расселить одновременно возможно не более 30 тысяч человек. "Дикий турист" все равно будет отдыхать на Байкале, но этим процессом можно управлять, и регулировать его требуется, в том числе, на Ольхоне. Должны быть экологические тропы и четкое место для стоянки, а также следует определить режим разведения костров и так далее.
— Каким образом это можно было бы организовать?
— Звучат разные экстравагантные идеи, вплоть до предложений по расселению людей с берегов Байкала, что, по мнению авторов таких инициатив, сделает озеро чище. Старшие коллеги из Академии наук предлагали брать плату в аэропорту с отдыхающих, собирающихся на Байкал, чтобы ограничить туризм. Для бесплатного нахождения на берегах озера предлагалось проверять командировочное удостоверение либо местную прописку.
Байкал — это народное достояние, мы не можем запретить людям приезжать на берега озера, но мы можем ввести требования для туристов по соблюдению законов и предписаний. Люди приезжали и будут приезжать. Нужно создавать альтернативу, в том числе для местных жителей, и развивать особые туристические зоны — в Турке (Бурятия) и Байкальске.
Мы должны говорить о том, что Иркутская область — это не только Байкал. Бурятия активно продвигает эту позицию, и в этом отношении возможности нашего региона даже больше. Туризм выходного дня можно развивать, например, в Усольском и Черемховском районах. Также появилась идея создать лыжероллерную трассу на месте бывшего участка Култукского тракта, который проходит от Шелехова до въезда на "Тещин язык".
Мы добились того, чтобы трассу не рекультивировали, а передали в муниципальную собственность. Я абсолютно уверен, что на ее месте необходимо создавать условия для катания на велосипедах летом и на лыжах зимой. Пока реализация этой идеи продвигается не так активно, но мы будем продолжать над ней работать.
— Поправки к "Закону об охране озера Байкал" как раз призваны найти баланс между защитой природы и ведением хозяйственной деятельности, однако наибольшее беспокойство вызывают поправки о рубках леса. Как планируется регулировать эту сферу?
— На одном из комитетов по охране окружающей среды я сравнил эту законодательную инициативу с самурайским мечом, который оттачивается, оттачивается и с каждым мероприятием становится лучше. Например, говоря о лесовосстановлении, мы изначально считали количество деревьев и опирались на принцип 5 к 1. Коллеги из Академии наук переубедили, что при подсчете нужно рассматривать экосистему в целом, а не отдельные деревья. Если срубили гектар деревьев, то необходимо высадить гектар 5 к 1. При этом древесина должна быть более качественной и улучшать экологическую ситуацию на территории.
Также в рамках подзаконных актов совместно с Минприроды мы обсуждаем возможность выполнения лесовосстановления не только организациями, которые провели рубки на Байкале. Допустим, деревья вырубили на нефтяном месторождении в Ханты-Мансийском автономном округе, и потом этот лес высадили на Байкале. Эту историю также поднимают коллеги из Академии наук. В мировой истории есть примеры опустынивания земель в результате экологических катастроф — та же пустыня Сахара, где десятки тысяч лет назад исчезли зеленые насаждения. Мы стремимся избежать повторения такой истории на Байкале.
Более того, подчеркну, что под вырубку, вероятно, попадет менее процента объема лесного фонда, находящегося в центральной экологической зоне Байкальской природной территории.
— Для каких целей планируется вырубать деревья на Байкале?
— Интенсивность транспортного движения между Иркутском и Улан-Удэ увеличивается. В Бурятии есть пять аварийных мостов, которые могут обрушиться в любой момент и нарушить связь Дальнего Востока с центральной частью страны. На восстановление конструкций может уйти несколько дней. В течение этого времени грузовое сообщение окажется приостановленным.
Для решения этой проблемы были выделены средства на капитальный ремонт пяти мостов, разработана проектно-сметная документация. Необходимо строительство объездной дороги, по которой будет запущен транзитный транспортный поток. Для реконструкции моста через реку Толбазиха на федеральной трассе "Байкал" нужно возвести временный мост и обустроить временную дорогу, но для этого потребуется срубить 20 деревьев, которые закон запрещал рубить. Мост 1964 года постройки, предаварийный, но уже больше 5 лет с момента разработки проекта невозможно приступить к его реконструкции, не срубив эти 20 деревьев.
Получается ситуация со стаканом, который одновременно наполовину полон и наполовину пуст. Каждая сторона права в своих аргументах — рубка деревьев действительно вредит экологии, а восстановление леса может занять до 30 лет. Давайте тогда не будем рубить деревья и строить объездную дорогу, дождемся, когда мост сам упадет, и потом скажем, что надо было предпринимать меры раньше.
Разработка поправок к "Закону об охране озера Байкал" — это многолетний труд, в котором мы учили позиции всех сторон. Мы не отказывались от рассмотрения ни одной идеи, при этом стремились соблюдать приоритеты в законотворческом процессе — это к вопросу о сохранности дорог.
С учетом бюджетной и финансовой ситуации в Иркутской области, я считаю, что наступило время жесточайших приоритетов. Это касается и Байкала. Безусловно, экология является важнейшей задачей. Озеро Байкал могут сохранить только люди, которые на нем проживают.
Мы должны сделать все, чтобы люди не уезжали из бесперспективных поселков на берегах Байкала или на БАМе. Необходимо создавать соответствующие условия, тогда сибиряки будут оставаться здесь жить и работать, у них будет желание связывать свою жизнь и жизни потомков с малой родиной.
Очень часто противниками поправок выступают псевдо-экологи, которые не проживают на берегу Байкала, не стоят в пробках на заснеженных перевалах, не видят количество "дикого туризма". На Байкале необходимо совершенствовать законодательство в части улучшения возможности социально-экономического развития, реализации различных проектов и ужесточения административной и уголовной ответственности за нарушения законодательства об особо охраняемых природных территориях.
— Довольно часто экозащитники облачают критику в популистские лозунги. Как вы относитесь к этим обвинениям?
— Есть разные категории общественников — как "борцы" за экологию Байкала, так и на самом деле люди небезразличные и неравнодушные. В любом случае, это пища и почва для размышлений. Даже когда звучит критика или какие-то неадекватные субъективные предложения. Мы умеем отфильтровывать зерна от плевел и отрабатывать действительно конструктивные идеи.
Ранее в России работали такие известные организации, как Greenpeace и "Фонд защиты дикой природы", которые были признаны нежелательными. Правоохранительные органы установили, что это завуалированная система по сбору разведданных, которые могут составлять даже государственную тайну. Люди, которые в них работали, перешли в другие организации, деятельность которых пока еще не запрещена в России. То же касается международных правозащитных организаций.
По комментариям, которые они оставляют в соцсетях, становится понятно, что это вовсе не друзья нашей страны. Они умеют очень эффективно раскачивать общественное мнение с помощью экологических повесток, делают информационные вбросы, и люди, не до конца понимая происходящее, бегут и протестуют.
— Действительно, есть ученые, которые никогда не бывали на берегах Байкала, но стараются рассуждать на эту тему. Ведь находятся и местные такие, как депутат Госдумы Сергей Левченко, который инициирует круглый стол и различные обсуждения, но почему-то не участвует в работе МРГ "Байкал".
— Для меня это тоже было удивительно. Я принимал участие в заседании круглого стола, инициированного КПРФ. Звучали выступления Геннадия Андреевича Зюганова, Сергея Георгиевича Левченко и других коллег. Присутствовала там и бывший депутат Госдумы, научный работник, которая ранее представляла партию "Яблоко" и "Союз правых сил". Женщина обратилась к депутатам и заявила, что каждого, кто проголосует за данный законопроект, отследят и припомнят им это. Такая позиция нарушает не только законодательство, но и морально-этические нормы. К сожалению, подобных активистов, на самом деле, много.
Несмотря на это, мы продолжаем работу, стараясь слышать предложения из Иркутской области и Республики Бурятия. Еще раз подчеркну, что Байкал — это всенародное и мировое достояние, и мы должны его сохранить.
— Почему поправки по земле не вошли в "Закон об охране Байкала"?
— Изначально работа по внесению поправок в "Закон об охране озера Байкал" начиналась всего с четырех позиций. Речь шла о возможности строительства селезащитных сооружений в Байкальске, расширения кладбищ, создания в населенных пунктах минеральных полос для защиты от лесного пожара и непосредственно защиты леса, а также расширения дорог.
Сейчас страна переориентировалась на восток и развивает сотрудничество с северо-восточной Азией. В связи с этим возросли интенсивность транспортного движения и объем грузовых и пассажирских перевозок по единственной федеральной дороге, которая соединяет Дальний Восток и Европейскую часть России. Большое количество дорожных аварий происходит, в том числе, и на Култукском перевале из-за серпантинов и сложных погодных условий, особенно в зимнее время. Изменение данной ситуации требует расширения дорог.
В процессе работы над законопроектом мы пришли к тому, что он должен быть комплексным и затрагивать вопросы, связанные с социально-экономическим развитием Иркутской области и Республики Бурятия. В данном случае законодательная инициатива об обороте земли выделена отдельно. Работу над ней мы начали с сенатором Вячеславом Наговицыным от Республики Бурятия и собираемся ее продолжать. В дальнейшем планируется внести изменения в земельное законодательство и "Закон об охране озера Байкал", но без привязки к комплексному законопроекту.
— Вы являетесь федеральным координатором партийного проекта "Единой России" "Безопасные дороги". За последние 5 лет в России построили и отремонтировали около 88 тысяч км дорог. В Иркутской области сильнее всего преобразились дороги Иркутска, Ангарска, Братска и Усолья-Сибирского, но, несмотря на это, сохраняются проблемы на региональных и муниципальных дорогах. В чем причина такой ситуации — неудачное планирование или недостаточное финансирование?
— На мой взгляд, в Иркутске реализация национального проекта "Безопасные и качественные дороги" прошла достаточно эффективно. Сейчас в областном центре также эффективно реализуется нацпроект "Инфраструктура для жизни". Есть определенные проблемы, которые заключаются в том, что эти нацпроекты не способны решить вопросы с образованием пробок. Ситуацию с дорожными заторами необходимо раскладывать на части и расставлять приоритеты.
Прежде всего, нужно решать вопросы, связанные с функционированием общественного транспорта. Необходимо провести анализ текущей работы перевозчиков с точки зрения ценовой политики, автопарка, маршрутов и заключаемых контрактов по пассажироперевозкам. При этом нужно контролировать количество и качество маршруток, стремиться переходить к транспорту большей вместимости.
Также необходимо усиливать контроль за тяжеловесным транспортом на городских дорогах. Кроме того, во многих столицах субъектов России, не только в Москве, распространено выделение специальных полос для общественного транспорта. Иркутску тоже нужны такие полосы.
Не менее важно заниматься строительством многоуровневых развязок. Об этом активно говорят в администрации Иркутска. Речь идет обо всем известных развязках — Байкальской, Лермонтовской и Маратовской. Однако без комплексного подхода к организации работы общественного транспорта решить проблему с пробками только развязками не удастся. Как говорят урбанисты, строительство развязки просто переносит проблему из одной точки в другую.
Необходимо создавать новые дороги, соединяющие Иркутский район и город. Это позволит перенаправить часть транспорта с центра города на объездные дороги вокруг Иркутска, то есть организовать движение по внутренней объездной. У нас уже есть внешняя объездная — обход Иркутска, по которому транзитный транспорт минует город. Считаю, что это был серьезный вклад, в том числе с моей стороны, в развитие дорожной системы города.
Если бы обход Иркутска не был реализован в 2010 году, то сейчас транзитный транспорт проезжал бы по Трактовой, потом двигался через Джамбула и в сторону Синюшиной горы. Похожая ситуация наблюдалась в Усолье, пока не появился обход.
— В условиях текущего состояния областного бюджета строительство обходов Иркутска откладывается во времени. Нет ли на сегодняшний день хотя бы примерных сроков по созданию этих объектов?
— Сегодня наступило время расстановки жестких приоритетов в условиях ограниченного финансирования, поэтому в первую очередь необходимо реализовывать наиболее востребованные объекты.
В этом отношении показательна история со строительством обхода Тулуна. Проектно-сметная документация объекта разрабатывалась одновременно с обходом Усолья-Сибирского. Миллионы рублей вложены в проект, и на сегодняшний день он нуждается в актуализации — наводнение 2019 года показало, что уровень мостовых сооружений и конструкций должен быть выше того, что предусмотрено проектом 2017 года.
При этом внимания также требует федеральная дорога "Красноярск-Иркутск-Улан-Удэ". Встает вопрос, в какой из объектов необходимо вкладывать деньги — строить обход Тулуна или обход Слюдянки и Култукский перевал? Очевидно, что в данном случае предпочтение будет отдано второму варианту в связи с развитием туризма. При всем уважении к жителям Тулуна, этот участок федеральной дороги важнее, так как он наиболее аварийный и небезопасен на сегодняшний день. То же касается и ситуации с Иркутском.
— Ранее губернатор Иркутской области Игорь Кобзев заявлял, что регион планирует привлекать концессионеров для строительства ключевых дорог, в том числе для создания магистрали к будущему аэропорту Иркутска. Как это отразится на реализации проекта?
— Концессионное соглашение предполагает множество нюансов. Будет ли это дорога платная или нет, какой интенсивности ожидается движение, насколько трасса соответствует требованиям концессионного соглашения. На сегодняшний день работа по концессионному соглашению по дороге и аэропорту только начата.
Это важнейшая задача, которую губернатор ставит перед собой, и мы, как депутаты федерального парламента, принимаем участие в этом процессе. Однако сегодня нет четкого понимания ни по срокам, ни по стоимости дороги и аэропорта. Возможно, в обозримом будущем появится конкретика по созданию дороги. Вполне вероятно, что мы придем к тому, что Западный или Южный обход Иркутска должен быть сделан как можно раньше, то есть в приоритетном порядке.
— Поддержка участников СВО и членов их семей — одно из ведущих направлений работы Государственной Думы. Осенью 2022 года вы одним из первых посетили Кировск и по сей день поддерживаете парней за "ленточкой" и волонтеров. Это воспитание, позиция, конъюнктура?
— С Кировском мы дружим и работаем. Когда началась спецоперация, Кировск был прифронтовым городом — с 2014 по 2022 годы линия соприкосновения проходила по окраине населенного пункта. Наш земляк Михаил Корнев даже написал песню, которую знает, наверное, все кировчане — "Город на линии фронта". Сегодня эта черта отдалилась от населенного пункта, он живет и развивается.
Что касается взаимодействия с нашими подразделениями, с момента формирования сибирских полков произошла большая ротация военнослужащих, а количество иркутских бойцов сократилось. Несмотря на это, мы считаем эти полки своими и продолжаем поддерживать с ними отношения на протяжении нескольких лет. Сейчас стало больше порядка с точки зрения гуманитарной помощи. Раньше могли быть определенные спекуляции со стороны военнослужащих, сегодня обеспечение налажено по согласованию с руководством воинских частей, что исключает любые злоупотребления.
Еще до начала специальной военной операции я посещал Ростовскую и Воронежскую области, бывал в Крыму. Психология тех мест во многом отличается от сибирской. Когда едешь из Москвы в Минск, видишь обелиски и памятники на местах, где люди тысячами ложились под танки для того, чтобы немцы не сломили страну в 1941 году. Вся земля пропитана кровью. При общении с местными жителями раскрываются истории о том, как приходилось выживать простым людям. И рассказов таких масса.
Мой дед прошел всю Великую Отечественную войну и закончил ее в городе Пардубице под Прагой в составе 4-го Украинского фронта и повоевал еще с японцами в Харбине. С детства я помню истории о том времени, когда шла война с фашистами на Украине и предателями-бандеровцами. Сегодня наши военнослужащие продолжают работу, начатую 80 лет назад и не доведенную до конца по различным причинам. Наша обязанность — поддерживать наших солдат и офицеров. Мы будем продолжать помогать нашим бойцам и по мере сил и возможностей приближать победу к сегодняшнему дню. Я убежден, что она обязательно будет.
— Президент России Владимир Путин назвал участников СВО новой элитой. Как вы лично относитесь к данному тезису?
— В народном восприятии устоялись разные образы элит. В 1990-х годах это были крутые парни с короткой прической, малиновые пиджаки и золотые цепи. Кто-то говорит о том, что элита — это "золотая молодежь", для которой не существует ни законов, ни норм морали и этики. Но это элита в кавычках. Сегодня настоящей элитой, безусловно, являются участники СВО.
Я лично знаком и общаюсь с несколькими парнями. Герои России сейчас проходят программы профессиональной подготовки. Мы ожидаем, что после победы они будут активно участвовать в управлении страной и муниципалитетами, будут руководить министерствами и администрациями, но для этого необходимо проводить обучение бойцов и готовить их к этой работе.
Самое главное, морально-этический и нравственный уровень этих людей очень высок. Они уже проявили себя, доказали всем, что никогда не уедут из страны и будут сражаться, не щадя себя и отвечая на нападки наших противников.
— Какой период в истории вы могли бы сравнить с текущими днями?
— Я очень надеюсь, что в следующем году специальная военная операция завершится, хотя ожидал, что это произойдет в 2025 году. Несмотря на это, считаю, что мы постепенно приближаемся к окончанию СВО. Насколько я знаю, когда Северная Корея воевала с Южной, они провели около 150 раундов переговоров для того, чтобы достигнуть договоренностей.
Наша страна уже провела порядка 20 переговоров, и процесс этот сложный. Не хочется говорить о том, что текущая политическая ситуация напоминает 1939 или 1940 годы, хотя в эти периоды Россия была на подъеме. Завершилась индустриализация, шло освоение огромных территорий.
На месте аграрной и сельскохозяйственной страны, разрушенной Первой мировой и гражданской войнами, выросла мощнейшая индустриальная база. Поэтому я бы сказал, что текущая экономическая обстановка напоминает период перед началом Первой или Второй мировой войны.
Однако, с точки зрения политической ситуации, не хочется верить, что специальная военная операция превратится в более масштабный и жестокий военный конфликт с НАТО или с Европой. Я больше склоняюсь к тому, что нас ожидает достаточно оптимистичный вариант развития событий. Наша армия наступает, она научилась отстаивать свои интересы в непростом противостоянии с Евросоюзом, с тем же НАТО.
— За вашими плечами уже три депутатских созыва в Государственной Думе. Как изменилось ваше представление о работе народного избранника за 15 лет?
— В каком-то смысле я пришел в Государственную Думу морально и психологически подготовленным. Хорошо помню, как мой отец гордился тем, что он является соавтором "Закона об охране озера Байкал". Помню, как он боролся за сохранение системы дорожных фондов — отец был одним из авторов инициативы. Мы, в свою очередь, добились того, чтобы в регионе появились муниципальные дорожные фонды и защитили их на первом уровне местного самоуправления. На мой взгляд, это было одним из достижений и моих, в том числе, в первом созыве в Госдуме.
Коллеги-депутаты, которые работали с моим отцом — Артур Николаевич Чилингаров, Олег Викторович Морозов, Андрей Михайлович Макаров и другие, до сих пор помнят его. В этом отношении сохранилась преемственность с моим отцом, в том числе в части отстаивания интересов родной Иркутской области. Не могу сказать, что мое представление о работе депутатом за эти годы кардинально поменялось.
Возможно, когда в Госдуму приходят люди с несколько романтизированными представлениями о парламенте, они достаточно быстро разочаровываются. Например, Антон Васильевич Романов при всем его колоссальном опыте в региональной политике, мне кажется, слегка растерялся, поскольку федеральная политика имеет принципиальные отличия. У меня же никогда не было иллюзий на этот счет.
Представления о работе депутата, которые у меня были 14 лет назад, продолжают подтверждаться в течение всего этого периода. Я понимаю, как устроена деятельность и как депутата, избранного от одномандатного округа, и как депутата, который должен заниматься федеральным законотворчеством. Моя команда готова к работе и продолжает ее.
— Чего сегодня больше в депутатской деятельности — региональной или федеральной составляющей?
— 50 на 50. Ранее Заксобрание Иркутской области приняло поправки в Устав региона. Изменения касались того, чтобы наделить депутатов Государственной Думы правом законодательной инициативы в отношении регионального законодательства. До внесения поправок таким правом обладали сенаторы, губернатор, думы муниципальных образований, Ассоциация муниципальных образований, Молодежный парламент, Контрольно-счетная палата, Уполномоченный по правам человека, Уполномоченный по правам ребенка. Только депутаты Государственной Думы не обладали этим правом, начиная с 1993 года.
Изменение в Устав было внесено по нашей инициативе. Сейчас мы работаем над планом законотворческих предложений в региональное законодательство, в том числе в отношении реформы местного самоуправления. Этот закон был принят в первом чтении, сейчас готовятся поправки ко второму чтению. Мы также включены в этот процесс для усовершенствования законодательства в данном вопросе.
— В следующем году состоятся выборы в новый созыв Государственной Думы. Планируете ли вы принимать в них участие?
— Во время последней региональной недели посетил территории, которые входят в мой избирательный округ, и пообщался с местными жителями, уже дважды доверившими мне право представлять в Государственной Думе их интересы. Это Тайшетский, Нижнеудинский, Черемховский и Тулунский районы, а также Черемхово и Тулун. Также в мой округ входят Заларинский, Усольский и Шелеховский районы, Свердловский округ Иркутска и Смоленщина. В этот раз я не успел посетить эти территории, но при следующей возможности обязательно побываю в них.
Многие хорошо отзываются о нашей работе, люди видят результаты моей деятельности и деятельности моей команды. Вопрос о Госдуме не поднимаю, но люди сами говорят, что знают о предстоящих выборах и выражают готовность поддержать меня.
Поэтому готов идти на выборы, отчитываться о проделанной работе и делиться планами на будущее в рамках избирательной кампании следующего года. Здесь важен еще и процесс общения, когда ты не только рассказываешь о результатах своей работы, но и получаешь обратную связь, в том числе критику. Все это — мотивация для дальнейшей деятельности, достижения планов и целей.
При этом, конечно, стараемся отфильтровывать эмоции и неконструктивные предложения от конкретики, которая наполнит избирательную программу.
— Какие тезисы планируете включить в свою программу?
— Она будет формироваться совместно с жителями округа, общественностью и ТОСами, которые сейчас достаточно активно развиваются. Важным для моего избирательного округа является вопрос энергосистемы, поскольку от него зависит много, особенно с точки зрения дальнейшего развития.
Также необходимо включать в повестку федеральные программы по модернизации дорог и газификации. Нельзя не учитывать перспективу развития газопровода "Сила Сибири-2" — этот вопрос должен обязательно звучать в программе иркутских депутатов. Для формирования программы необходимо понимать сроки, конкретную перспективу по реализации проектов, как с аэропортом или концессией по дороге. Когда эта информация станет известна, тогда мы будем понимать, хватает ли средств для строительства Южного обхода, и что нужно предпринять для того, чтобы деньги появились.
В своей региональной работе я бы обозначил три темы — поддержка участников СВО, бюджет области на ближайшие 3 года и реформа местного самоуправления, от которой зависит качество жизни в большом количестве населенных пунктов Иркутской области.
В моем избирательном округе есть два муниципальных образования, которые преобразовались в округа — Заларинский и Тайшетский районы. При этом мы слышим два населенных пункта, которые борются между собой за право носить почетное звание "сепаратистов" — Нижнеудинск и Байкальск. Я понимаю, почему возникает эта история, и как депутат от избирательного округа № 95 при формировании предвыборной программы не уйду от ответа на вопрос — а что вы думаете, Сергей Юрьевич, по поводу отделение Нижнеудинска из состава района. И у нас есть ответ на этот вопрос.
— Насколько неизбежно и необходимо реализовывать мунципальную реформу? Ведь есть ряд муниципалитетов, которые выступают против преобразования.
— Невозможно уйти от административно-территориальной перенарезки области. Вопрос в том, когда это произойдет. Однако с учетом текущей ситуации, в том числе проблем с бюджетом и экономикой региона, я считаю, что сейчас пока не стоит тратить силы и время на преобразование. В то же время, убежден, что, когда мы приступим к нему, начнем говорить, почему мы не провели его еще в 2025 году.
Сегодня на нас влияет большое количество внешних факторов, поэтому считаю, что пока не время заниматься этими вопросами. Я поддерживаю укрупнение. Вместе с ним произойдет сокращение расходов на оплату работы администрации в малых муниципалитетах. При этом качество управления не ухудшится, если оно будет напрямую осуществляться администрацией муниципального округа.
Сейчас о муниципальной реформе говорят активнее, потому что есть возможность достаточно быстро и эффективно провести административно-территориальное преобразование и избежать повторения истории с Ангарским городским округом. Считаю, что не получится решить исключительно вопросы, связанные с Новой Разводной, Молодежным или Маркова. Как только начинается обсуждение укрупнения на одной территории, в Нижнеудинске и Байкальске звучит противоположное мнение.
