IrkutskMedia, 15 апреля. Продолжается показ музыкальной комедии "Королёк моей любви" (16+) — истории в болливудском стиле о двух разлученных в детстве братьях: благородном полицейском Рамаше (Демис Карибидис) и опасным преступником Шамаре (Михаил Галустян). Также стартовал третий сезон экстремального реалити "Сокровища Императора" (16+). Звёзды отечественного шоу-бизнеса, спорта и медиа вновь будут готовы доказать, что им под силу пройти любые испытания, даже если город, в котором они оказались, по площади больше некоторых европейских стран. На финише звёзд традиционно будут ждать бессменные ведущие шоу — Ольга Бузова и Михаил Галустян.
— Михаил, в новой музыкальной комедии "Королек моей любви" вы играете роль Шамара — харизматичного бандита, который сначала вступает в жесткое противостояние с полицейским Рамашем, а позже узнает, что они родные братья. При этом ваш партнер по фильму Демис Карибидис — не только коллега, но и давний друг, с которым вы давно работаете в одном комедийном жанре. Помогало или, наоборот, мешало ваше многолетнее амплуа комиков, когда нужно было сыграть сцены вражды и "жесткого противостояния"?
— С Демисом мы действительно давно вместе работаем, и в нашем случае это скорее помогало. Когда хорошо знаешь партнёра, понимаешь его темп, реакции, чувствуешь, как он играет, — сцены получаются живыми и точными, даже если по сюжету вы враги. Мы, конечно, много смеялись между дублями, но в кадре спокойно переключались в нужное состояние и играли серьёзное противостояние.
Наше комедийное прошлое здесь даже стало преимуществом: мы умеем держать баланс между драмой и юмором. Это болливудская история, где всё на максимуме: эмоции, страсти, предательство, любовь. И зрителю, мне кажется, как раз интересно увидеть, как два человека, которых он привык видеть друзьями и комиками, оказываются по разные стороны баррикад.
При этом, в центре всё равно остаётся история братьев. Поэтому за внешним конфликтом у наших героев всегда чувствуется внутренняя связь, и играть такие сцены с человеком, которому доверяешь, намного легче.
— Ваш персонаж Шамар — злодей, к которому зритель может проникнуться симпатией, или вы сознательно играли максимально неприятного антагониста?
— Мне всегда интереснее играть не "чёрное" или "белое", а живого человека. Шамар, конечно, совершает плохие поступки и формально является антагонистом, но у него есть своя история, свои травмы, своя логика поступков. Когда понимаешь, откуда у героя эта жёсткость и почему он стал таким, он перестаёт быть картонным злодеем и становится объёмным персонажем.
Мы старались сделать так, чтобы зритель в какой-то момент начал не только злиться на него, но и понимать, а местами даже сочувствовать. Тем более в нашей истории есть важная семейная линия, и она многое объясняет. Поэтому Шамар — это не злодей "ради злодейства", а человек, который запутался, сделал много ошибок и проходит свой путь.
Ну, и это, всё-таки, болливудская комедия с русским характером, поэтому в нём есть и ирония, и харизма, и чуть-чуть самоиронии. Мне кажется, зрители таких персонажей обычно хорошо принимают — даже если сначала они вызывают вопросы.
— Еще в начале съемок было известно, что фильм снимается в Индии с участием большой международной команды и позиционируется как оммаж на Болливуд. Несмотря на то, что вы много работали в разных амплуа, индийский колорит стал для вас своего рода новым вызовом? Пришлось ли учиться танцевать и петь в духе Болливуда? Были ли на площадке консультанты из Индии, которые помогали и подсказывали какие-то нюансы?
— Конечно, это был новый и очень интересный опыт. Болливуд — это особая энергия: там всё ярче, эмоциональнее, масштабнее, и нужно было поймать этот ритм, чтобы не выглядеть "туристом в кадре". Мы работали с индийской командой, на площадке были хореографы и специалисты, которые помогали нам точнее почувствовать стиль, движения, пластику — без этого было бы невозможно добиться нужного эффекта.
Танцы, музыкальные сцены, массовые эпизоды — всё требовало подготовки, но в этом и был кайф проекта. Я вам больше скажу: такого размаха и такого масштаба в нашем кино вы, наверное, никогда не видели! Когда оказываешься внутри такой культуры и работаешь вместе с международной командой, начинаешь по-другому смотреть на профессию и получаешь творческий адреналин, ради которого и идёшь в такие проекты.
— У режиссера картины Марюса Вайсберга свое, часто гротескное, чувство юмора. А в какой момент стало понятно, что этот проект — нечто стилистически особенное, а не просто комедия? Что для вас стало самым неожиданным в его режиссерском методе?
— Это стало понятно ещё на этапе подготовки, когда мы увидели масштаб задумки: музыкальные номера, большие массовые сцены, работа международной команды, съёмки сразу в нескольких городах Индии. Было ощущение, что мы делаем не просто комедию, а настоящую восточную сказку с болливудским размахом, где юмор сочетается с драмой и визуальной яркостью.
Марюс умеет очень точно держать баланс между гротеском и искренними эмоциями. Самое интересное в его методе — он всегда оставляет артистам пространство для жизни в кадре: задаёт точный тон сцены, но при этом поощряет органичность и живые реакции. Благодаря этому даже самые яркие, почти сказочные эпизоды получаются не карикатурными, а живыми и эмоциональными.
Михаил Галустян. Фото: ТНТ (16+)
— Что запомнилось больше всего за время долгих съемок в Удайпуре и Джодхпуре?
— Таких моментов было много, но сильнее всего запомнились масштабные массовые сцены, когда в кадре одновременно сотни людей, музыка, танцы, жара под сорок градусов — и при этом всё работает как часы. В такие моменты особенно ощущаешь, что находишься внутри настоящего большого международного проекта.
И ещё очень запомнилось, насколько открыто нас принимали местные жители. Люди подходили, улыбались, интересовались, что мы снимаем, и это создавало ощущение большого праздника вокруг съёмок. И очень много местных жителей в итоге приняло участие в съёмках массовых сцен, так что могу с уверенностью сказать: в нашем кино всё по-настоящему!
— Для вас роль Шамара — это про попытку расширить актерский диапазон или все-таки про возвращение к истокам комедии?
— Скорее, это попытка расширить диапазон. Да, в фильме есть юмор и фирменная ирония, но Шамар — не просто комедийный персонаж, у него есть драматургия, внутренний конфликт, серьёзная история, и для меня было важно показать его более объёмным, чем привычные зрителю образы.
Мне всегда интересно пробовать роли, где можно совместить комедию и драму. В таких персонажах появляется глубина, и ты как артист растёшь — выходишь чуть дальше зоны комфорта, но при этом сохраняешь ту энергию и чувство юмора, за которые зритель тебя знает.
— Хочется спросить про третий сезон шоу "Сокровища императора". Его снимали в Чунцине — городе, где метро проходит сквозь жилые дома, а площади расположены на 22-м этаже. Помнится, вы сказали, что "предыдущие сезоны покажутся детским садом". Так что же в Чунцине станет самым сложным испытанием для участников — отсутствие привычной среды, рельеф или логистика?
— Чунцин сам по себе — уже испытание. Там всё построено на разных уровнях: лестницы, переходы, подъёмы, спуски, и участники очень быстро понимают, что обычная логика передвижения не работает. Рельеф, конечно, сильно выматывает физически, но не менее сложной оказывается логистика — иногда кажется, что точка находится рядом, а на деле нужно пройти огромный маршрут через несколько уровней города.
И плюс полное отсутствие привычной среды: язык, культура, новые правила, другой ритм города. Всё это выбивает из зоны комфорта и делает каждое задание сложнее. Поэтому я и говорил, что новый сезон получился самым жёстким — участникам пришлось включать не только силу и выносливость, но и максимальную сообразительность.
— А сколько еще сезонов готовы лично вы путешествовать по Китаю?
— Если честно, уже иногда ловлю себя на мысли, что у меня в жизни столько стран и перелётов, что со стороны кажется, что я всё время в отпуске, хотя на деле это вполне серьёзная работа. Поэтому пока силы есть и зрителю интересно, готов ездить — Китай у нас большой, маршрутов хватит надолго.
Ну и, конечно, мы с Олей уже стали такой "полевой командой": понимаем друг друга с полуслова, поддерживаем участников и сами втягиваемся в эти приключения. Так что если проект продолжается, значит, продолжаются и наши экспедиции.
Михаил Галустян. Фото: ТНТ (16+)
— Вы сами, глядя на участников, ловили себя на мысли: "А я бы смог пройти этот маршрут быстрее?" Или роль ведущего для вас комфортнее, чем роль гонщика? И есть ли в третьем сезоне задания, которые вы (будь вы участником) не решились бы повторить?
— Честно скажу, у меня даже мысли такой не возникает — я очень хорошо понимаю, насколько это тяжёлый маршрут и какие нагрузки проходят участники. Со стороны всё выглядит легче, но когда видишь, через что они проходят каждый день, начинаешь ещё больше уважать их выдержку. Мне комфортнее именно в роли ведущего: поддерживать, подбадривать и иногда разряжать обстановку шуткой.
В третьем сезоне испытания действительно стали сложнее, и есть задания, которые требуют серьёзной физической подготовки и крепких нервов. Поэтому я с большим уважением смотрю на участников, которые решаются на это, — их смелость заслуживает отдельных аплодисментов.
