Законопроект о профилактике семейно-бытового в России насилия нужен, но он не доработан — так считают эксперты из Приангарья. Дело в том, что общественность разделилась на два лагеря относительно данного проекта закона. Кто-то считает, что данные изменения приведут к разрушению семей. Другие же придерживаются мнения, что эти "метаморфозы" в законодательстве необходимы, поскольку без вмешательства государства во многих семьях, в том числе, которые считаются благополучными, ущемляются права слабых. Стоит отметить, что первую очередь в эту категорию попадают дети, женщины и старики. Однако как показывает опыт, исключать вероятность нахождения мужчины в статусе потерпевшего также нельзя. Об этом сообщает корр. ИА IrkutskMedia. Давайте разбираться.
Два лагеря
Как уже было написано выше, общественность разделилась на два лагеря. Обсуждения проходили не только на сайте Совета Федерации, но и в различных СМИ. В частности, о проекте закона высказывался лидер либеральных демократов Владимир Жириновский. Как сообщается на официальном сайте ЛДПР, Владимир Жириновский не поддерживает законопроект в таком виде, в каком он есть. По его мнению, приняв данный проект закона можно ожидать увеличение числа разводов, случаев отказов от вступления в брак, ухудшение возможности для создания нормальных отношений в семье и воспитания детей.
"Этот закон – явно преждевременный. Во всяком случае, принятие его в этом столетии в таком виде может нанести большой вред. Важно защитить женщин, которые наиболее часто подвергаются семейному насилию. Хотя по статистике жертвами убийств чаще всего становятся именно мужчины, что явно не радует женскую половину общества. Ведь другого мужа, даже если он пьющий и иногда занимается рукоприкладством, найти сложно. В нашей стране, в которой женщин больше чем мужчин, нет серьезного роста населения. И если Госдума будет принимать законы, тормозящие рост рождаемости и увеличивающие количество разводов, партия ЛДПР их категорически не подержит", — подчеркнул лидер ЛДПР.
По словам председателя Иркутского областного совета женщин Общероссийской общественно-государственной организации "Союз женщин России" Галины Терентьевой существуют и другие причины, апеллируя к которым, люди выступают против этого законопроекта. К примеру, некоторые аргументируют свою позицию тем, что не хотят, чтобы детей воспитывали люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Однако по мнению эксперта, такие высказывания — это просто манипуляция общественным мнением. Свое мнение они высказывают из своих политических соображений.
Галина Терентьева считает, что данный закон не навредит семьям, а наоборот защитит их. По ее словам, на сегодняшний день председатель Совета отцов Иркутска, а также члены многодетных семей подтверждают, что эта проблема многих семей, в том числе православных. Хотя несколько лет назад такого не было. Нельзя забывать, что много случаев остаются не выявленными вовсе.
Законопроект о профилактике семейно-бытового насилия и размытые формулировки
Люди во всем мире повсеместно сталкиваются с юридическими тонкостями, препятствиями. Данный законопроект не является исключением. Однако прежде чем рассказать об этом, напомню как бытовое насилие регулируется в России на данный момент.
В 2019 году на бытовой почве совершено 1,5 тысячи преступлений — это только по Иркутской области. Да, количество убийств на этой почве в прошедшем году сократилось на 36%, однако нельзя сказать, что их стало мало. В 2019 году произошло 47 убийств на бытовой почве. На секунду, это почти полсотни человек. Случаи с причинением тяжкого вреда здоровью также сократились. В ушедшем году на бытовой почве было совершено 231 преступление с причинением тяжкого вреда здоровью. И это только зафиксированные.
По словам директора Кризисного центра для женщин "Мария" Натальи Кузнецовой, зачастую очень трудно доказать виновность одного из членов семьи по статье 6.1.1 КоАП РФ "Побои". Без наличия синяков и иных внешних признаков насилия заявления о побоях практически не доходят до суда. Спасти в этой ситуации может только видео инцидента или свидетель.
"У меня был случай, когда на меня и мою клиентку напал ее муж. Поскольку внешних признаков насилия у моей подопечной не было зафиксировано, в протоколе была указана лишь я. И ведь подобное случается довольно часто", — рассказывает Наталья Кузнецова.
По словам спикера, многие женщины, обращаясь в полицию, не доводят дело до конца, поскольку знают, что эта процедура ни к чему не приведет. Полиция ограничена рамками закона.
"Мы все боимся превысить свои полномочия. Сотруднику полиции проще оправдаться за неисполнение обязанностей, нежели за превышения полномочий. У меня был случай, когда муж избивал свою жену систематично, говоря, что штраф ничего не стоит. Мало того, что полиция, как я убедилась на своем опыте, едет минимум 2 часа, когда заявляют о бытовом насилии, так рано или поздно они вообще перестают приезжать. "Аа, это снова вы. Мы к вам не поедем — разбирайтесь сами" — примерно так это происходит. А ведь какой-то из отложенных выездов мог бы спасти человеку жизнь", — подчеркивает Наталья Кузнецова.
Солидарен с ней и врио начальника отдела организации исполнительного производства УФССП России по Иркутской области Антон Климов. Он также считает, что сейчас все упирается в рубли, и порой система бессильна. Однако если деньги, штрафы — это просто небольшое наказание, то статистика, где фигурируют люди, пострадавшие от домашнего насилия — это не просто цифры.
Домашнее насилие. Фото: Фото: Антон Балашов, ИА PrimaMedia
Отражение нынешней ситуации вы увидели, теперь же можно перейти к юридической казуистике, которая смущает экспертов в данном законопроекте.
По словам Антона Климова, данный законопроект не должен иметь отсылочный характер. Он должен быть самостоятельным, чтобы юрист "заглянув" в него не начал искать еще сотню других документов.
"За 2019 год у нас было 100 исполнительных производств, каждое из которых отличалось друг от друга. В связи с этим судебные приставы не могут действовать по шаблону. Зачастую мы выступаем как своеобразный третейский судья. В суде происходит одно, а на деле другое. Нам приходится гасить обиды и проблемы клиентов. Порой, происходит такое, что один из членов семьи не поступает так, как ему предписано. Например, не отдает ребенка по закону. А закон скупой — он бьется в рубли. Штрафы платятся, а привлечь за злостное неисполнение практически невозможно, если честно. Сформировав цельный документ мы поднимем реализацию на высший уровень", — поделился Антон Климов.
По словам начальника отдела психолого-педагогической помощи "Центра психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи" Людмилы Левиной, обсуждаемый законопроект необходим, но должен быть доработан. В частности, не понятно, что такое психологическое насилие. Естественно, в литературе это объясняется, но в законе нет разъяснений. И так во многом.
"Предлагаемый проект привнесет много вопросов. Что такое бытовое насилие? Кто именно будет рассматривать случай, когда муж бьет, оскорбляет и выгоняет жену? Как быть с теми, кто вступил в брак до 18 лет? Под данный законопроект они не попадают. К тому же, они считаются эмансипированными. Как быть с ними? Прежде чем вынести законопроект на рассмотрение в Госдуму, его нужно существенно доработать", — отметила уполномоченный по правам ребенка в Иркутской области Светлана Семенова.
Как отмечают эксперты, главное не откладывать данный законопроект в ящик, ведь его обсуждения итак идут с 2016 года. Что же еще можно улучшить?
Семья как отдельная ячейка общества
Зачастую случается такое, что члены семьи скрывают ужасные происшествия, или несмотря на плохое отношение, возвращаются обратно в семью. Такие поступки обусловлены страхом перед физической расправой или боязнью остаться на улице. Однако многое можно предотвратить, выбрав нужного человека или пройдя с ним определенную школу, этакий курс молодых мам.
"Конфликт может возникнуть из-за чего угодно. Распределений средств семейного бюджета, обращение с ребенком — это и многое другое может послужить "яблоком раздора". Если в законопроект не будут внесены правки, то нужно будет создавать дополнительные законодательные акты на региональном уровне. Создавать школы молодых родителей на региональном уровне. Учить людей жить вместе и понимать друг друга. Информационно-просветительская работа необходима", — рассказывает директор ГАУ Иркутской области "Центра психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи" Валентина Михайлова.
Солидарна с ней и Терентьева Галина. По ее словам, в области действует 360 филиалов родительского университета.
"Мы стараемся вовлечь в наши уроки отцов, молодые семьи. Такие институты надо сделать обязательными для каждой молодой семьи. Пусть даже это будет восемь часов занятий. Как вы понимаете, невозможно охватить те категории, которые уже подвержены насилию или применяют его. Они просто не идут к нам", — говорит Галина Терентьева.
Спикер также отметила, что в Иркутске в 65 школах есть такое факультатив как семьеведение. На этих уроках дети узнают о семейных ценностях, изучают внутренние и внешние связи семей. Также Галина Терентьева напомнила, что президент в своем послании приказал поддерживать и возрождать такую госфункцию как воспитание.
Школа. Фото: Фото: Антон Балашов, ИА PrimaMedia
По словам Людмилы Левиной, зачастую за закрытыми дверьми творится то, о чем никто и подумать не мог.
"Семья — это закрытая ячейка общества. Зачастую психологическое и физическое насилие скрывает сексуальное. Как вскрыть этот нарыв — непонятно. В семью нет никому доступа. Даже друзья и близкие не все знают", — отмечает Людмила Левина.
Поскольку вмешиваться в личную жизнь нельзя, а звонки со стороны могут быть из мести — найти решение очень трудно. Да и, как подчеркивает заместитель начальника отдела опеки и попечительства несовершеннолетних граждан министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области Алексей Чернов, по полицейскому к каждой семье не приставишь. Быть может, данный законопроект учтет эти недостатки.
Конфликт в семье как травма для ребенка
Как отмечают эксперты, каждый семейный конфликт — это травма для ребенка и во всех спорах больше всего страдают именно дети.
"Избить мать на глазах ребенка означает оставить у него психологическую травму. Случается такое, что дети начинают разнимать родителей и получают тоже", — рассказывает Наталья Кузнецова.
Бывает и такое, что ребенок совершает преступление в отношении одного из родителей. Однако чаще эксперты сталкиваются с тем, что ребенок принимает одну из сторон. Его запугивают различными способами, "промывают" мозги.
"Я встречалась с такой ситуацией, когда мать "промыла" голову своему ребенку при помощи психолога так, что он рассказывал ужасные вещи на суде. Причем второй ребенок, который находился у отца — не подтверждал этого. Раскусить эту манипуляцию удалось лишь через 5 месяцев, когда был привлечен сторонний психолог", — подчеркнула Наталья Кузнецова.
Обезопасить себя
Перед тем, как приступить к написанию данного материала, мною в нашем Instagram-канале (12+) был запущен опрос. В нем я узнал, испытывали ли подписчики ИА IrkutskMedia физическое или психологическое насилие со стороны близких. На момент написания прошло пять часов с запуска опроса. Его просмотрело 119 человек и лишь 34 проголосовало. Как вы понимаете, большинство — 26 человек, ответили отрицательно. Другие же восемь проголосовавших ответили, что подвергались насилию со стороны близких. Я не буду рассуждать на тему, сколько человек проголосовало, положив руку на сердце, и сколько из принявших нейтральную сторону подвергались насилию. Мне интересно другое, знала ли та восьмерка куда идти?
Опрос. Фото: Фото: Кирилл Роткин, ИА IrkutskMedia
Конечно, я бы мог у них поинтересоваться, но насколько это уместно? Да и вопрос больше риторический, если честно.
"Очень важно, чтобы люди знали куда пойти и что делать в случаи домашнего насилия по отношению к ним. Хорошо, что существуют общественники, кризисные центры. Однако ведь не все знают о них. А ведь они помогают людям так, как не могут помочь остальные", — отметила зампред комиссии по поддержке семьи, материнства и детства Общественной палаты Иркутской области.
По словам директора Кризисного центра для женщин "Мария", у их организации существует отлаженный механизм, выстроены пути для "побега".
"У нас существует пошаговая система. Мы меняем машины потерпевших, сим-карты, меняем телефоны на кнопочные, чтобы невозможно было отследить человека по геолокации. Мы перевозим человека в другой регион на машине или электричке, дабы преследователь не пробил по билету, где его "жертва", — рассказывает Наталья Кузнецова.
И ведь подобное не вымысел из шпионского фильма — это жизнь. Очень часто мы боимся сказать, что у нас что-то не так. Не решаемся рассказать о том, что за стеной собственной квартиры мы каждый день слышим крики и плач. Если вы промолчите, то "помощь" точно не услышит вас.
